| Под нами 10 метров.
Ходовой конец белой трассой уходит в глубину и теряется где-то в двух
метрах под нами. Погружаемся еще на метр, и сразу же из зелени проступает
обросший ракушками, простирающийся далеко вперед мощный хребет котла.
Доплыв до отвесно уходящего вниз края котла - верхняя точка выступает
над грунтом на 6 метров - сваливаемся в пространство между котлом
и первой турбиной. Здесь полным-полно всякого железа: вместе перемешались
многочисленные трубы, кабеля, свернувшиеся в спираль мощные швеллера-жесткости,
рваные листы обшивки. И все это покрыто толстым слоем ракушек и бурыми
низкорослыми водорослями.
Взяв вправо, перемахиваем через борт. Он почти
разрушен и выступает из грунта на метр-полтора. Медленно двигаемся
вдоль борта, поднявшись над ним на пару метров. Время и морская вода
довершили разрушения, причиненные бомбами. Ржавчина одолела прочность
металла, и корпус во многих местах развалился в стороны подобно створкам
гигантской раковины.
Повсюду множество капроновых, стальных тросов,
зацепленных за обломки. Они стелятся вдоль борта, уходят в середину.
А сколько здесь якорей! Есть маленькие рыбацкие - совсем крохи, а
есть и побольше - массивный якорь Холла пробил остатки двух палуб
и застрял в металлической мешанине, зацепившись лапой за котел. Хозяин
якоря не смог его поднять, и разрубил якорную цепь - дремлющий же
под водой корабль приобрел еще одну побрякушку.
Вот под бортом, частично замытая в песок рыбацкая
сеть. Их тут тоже великое множество - поколениями рыбаки цепляли ржавый
остов некогда грозного корабля сетями и неизбежно их рвали. Как и
якоря - это дань человека забытому кораблю. |
| Но вот в поле зрения
попадает корма эсминца. Когда-то над песчаными барханами возвышалось
несколько метров подзора корабля, на котором были укреплены
бронзовые звезда с серпом и молотом и буквы надписи: "ФРУНЗЕ".
Теперь же, это едва ли полтора метра выступающего из грунта
плавно закругленного остова с рваными, иззубренными краями обшивки
и торчащими шпангоутами, в диаметральной плоскости которого
возвышается мощный штевень.
Мы шли с Игорем по левому борту и теперь
возвращаемся вдоль правого. Вплываем на "палубу" и движемся
в нос, обходя различные выступающие, обросшие мидиями глыбы
- сейчас сложно понять, какой деталью корабля они были. Время
съело ржавчиной непокорный металл, морская растительность скрыла
остов своим покрывалом, скрывая острые и прямые грани, которые
придал кораблю-великану человек. Ориентироваться можно только
приблизительно. Вот из корпуса метра на три выступает здоровенная
труба - судя по расположению это пиллерс одного из кормовых
102-мм орудий. Прямо у ее подножия глаз замечает необычные очертания:
правильная окружность соединяется с центром радиальными спицами
- штурвал! Быстро скользим вниз и, подхватив находку, выкорчевываем
ее из наваленного сверху хлама. По-видимому, это штурвал кормового
поста управления кораблем или аварийного рулевого устройства.
Надежно запомнив место, где мы с напарником оставляем штурвал,
отправляемся дальше - к турбинам, а затем в нос. |
|
|
|
Хаос искореженного металла, из зеленой толщи воды
выступает громада котла. Проплываем под ним. Ничего примечательного:
просто скала, выступающая подобно горошине из развернутого ржавого
стручка корабельного корпуса. Размеренно работая ластами, продвигаемся
вперед - появляется еще один котел. Плывем дальше - еще один, ...еще,...еще
- пять котлов! Сейчас они холодны и безжизненны, а когда-то эти котлы
позволяли турбинам развить мощность в 20 тысяч лошадиных сил!
Торчащие во все стороны ребра жесткости, нагромождения
ржавого железа спускающегося террасами по обе стороны к бортам, образовали
странный город с "башнями" и "арками", "крепостными стенами". Здесь
есть что-то похожее на улицы - однообразно направленные обломки, быть
может, бывшие фрагменты палуб или бортов, - теперь по ним прогуливаются
медузы. Есть и площади - значительные пространства дна занятые рухнувшими
по бокам бортами. Стаи мелких рыбешек в погоне друг за другом постоянно
резвятся там. Есть залы - может быть помещения корабля, а может быть
|
| |
сложенные причудливо упавшими проржавевшими конструкциями.
Заплывать туда опасно, ведь все это может обрушиться на беспечного
ныряльщика. Можно лишь остановиться и заглянуть в середину:
трубы, набор, все, сплошь покрытое слоем мидий, завязано здесь
в непостижимом диком танце. Солнечные лучи, проникающие через
крышу такого зала в многочисленные прорехи, укрывают все вокруг
причудливым узором света и тени. Ну а все это вместе является
подводным многоквартирным пентхаузом для морских обитателей. |
|
|
