Здесь очень тихо. Так тихо, что слышны собственные мысли: "Падение... бессилие... распад..." Непонятное щемящее чувство охватывает находящегося здесь, чувство присутствия прошлого, всего того, что было ярко, реально, многоцветно вчера, а сегодня, как черно-белая фотография, - плоско и отстранено. Каждое погружение сюда станет броском в прошлое - физически ты находишься в независимой Украине, а сознание - в первых месяцах войны. Когда еще ничего не было определено, далеко до перелома в войне и, лязгая гусеницами, немецкие танковые армии катятся по степям Советской Республики Украина. Чувствуешь тугую вибрацию временной спирали, которая может под воздействием неясных факторов завертеться эдак, а может распрямиться и в другую сторону, пустив локомотив истории и по другому пути. Почему кораблю, прошедшему огонь Первой мировой, пережившему Революцию, Гражданскую войну и Интервенцию суждено было погибнуть в первый же год войны? Может у "Фрунзе" могла быть и другая судьба - в завершенной на два года раньше войне, войти в вымпелах и флагах на рейд Севастополя. И чтоб непременно - нарядные люди на пристани, и матросы на палубе в белой парадной форме, и раскатистое "Ура!" над волнами... Лежащий под волнами остов корабля является звеном, соединяющий прошлое с нашими днями, служит символом того настоящего, которое могло бы быть, но так и не наступило.

    Анализируя события прошедшего дня, не замечаешь ход времени. Незаметно вокруг начинает быстро сереть - разворачивается величественнейшее представление: восход солнца над морем. Постепенно блекнут звезды, и ореол нежно-розового света поднимается с востока. Скоро вокруг уже настолько светло, что можно различить на тендровском берегу маяки: Белокучугурский, полосатое тело Тендровского основного и ажурную стрелу Южного, - но солнце еще не взошло. Вода тихо плещется у борта, прикрытая сверху легкой дымкой. Утренняя свежесть делает воздух удивительно легким и приятным. Так длится очень недолго, когда вдруг вдоль горизонта на востоке пробегает ярко-желтая черта и одновременно в небо бежит сплошной фронт слегка приглушенного, переходящего от малинового у основания к золотистому и далее бледно-желтому на периферии света. Изменения происходят чрезвычайно быстро, и наблюдатель замирает с широко раскрытыми глазами, прикованный к палубе. Постепенно золотой прилив расширяется, и вот уже из-за горизонта появляется край солнечного диска. Совершенно незаметно для глаза меняется освещение и все - море и берег, приобретают теплые оттенки золотистого и желтого, оживают и становятся рельефными. От солнечного диска, растущего с каждой секундой, к наблюдателю по